В терминологии НЛП, мастер — не тот, кто уже знает ответы и решения, а тот, кто способен задать стоящие вопросы и направить процесс обучения, решения проблемы и творчества в нужном направлении, чтобы создать новые «карты мира», ведущие к новым ответам и возможностям.

Эпистемологией называется дисциплина, которая занимается систематическим исследованием структур и процессов, лежащих в основе человеческих знаний. Термин «эпистемология» происходит от греческих слов epi — «над» или «на», histanai — «поместить», «установить» и logos — «слово» или «причина», т. е. он означает «то, на чем мы основываем свои рассуждения». Таким образом, эпистемология представляет собой фундаментальную систему понятий и допущений, на которой человек основывает и генерирует все остальные знания.

Эпистемология НЛП является конструктивистской и основана на идеях, впервые высказанных Иммануилом Кантом, а затем развитых в рамках общей семантики. Эпистемология описывает то, что мы знаем; как мы узнаем, что именно мы знаем, и как мы узнаем, что мы это знаем.

По определению Грегори Бейтсона: «Эпистемология есть история происхождения знания; иными словами, откуда вы знаете то, что вы знаете».

Частью эпистемологии НЛП является высказывание Альфреда Кожибски: «„Карта“ — не „территория“». То, что мы знаем и испытываем «внутри» себя («субъективный опыт»), коренным образом отличается от того, что существует «снаружи» (то есть от «территории»). То, что мы знаем и испытываем внутри себя, является «картой» по отношению к «территории» — карта может репрезентировать территорию, соответствовать ей, отражать ее, символизировать ее — но она не является территорией. Эти два феномена («карта» и «территория») находятся на разных уровнях (поверхностно называемых «субъективным» и «объективным» уровнями опыта).

Каждый из нас осуществляет свои возможности через существующие в его голове модели, или «карты мира». НЛП учит, что ни одна карта не является сколько-нибудь более истинной или реальной, чем другие, однако способность человека достигать успеха и развиваться является функцией обладания картой, которая предоставляет наиболее широкий спектр возможностей. В терминологии НЛП, мастер — не тот, кто уже знает ответы и решения, а тот, кто способен задать стоящие вопросы и направить процесс обучения, решения проблемы и творчества в нужном направлении, чтобы создать новые «карты мира», ведущие к новым ответам и возможностям.

Мы оперируем непосредственно, но не с миром, а с нашими «картами» мира. Модели, которые мы создаем для взаимодействия с миром, требуют того, чтобы мы определили и репрезентировали две вещи: (1) набор структурных элементов и (2) синтаксис. Структурные элементы являются составными компонентами, а синтаксис — набором правил или инструкций, описывающих то, как мы можем собрать эти компоненты вместе.

Эпистемология НЛП является конструктивистской, поэтому, как и другие западные научные модели, она основана на сенсорном опыте и преобразовании факторов окружающей среды в факторы решений. Следовательно, она фокусируется в большей степени на форме, а не на содержании, но отличается от других моделей тем, что включает наблюдателя.

Исследуя то, как мозг формирует (или конструирует) внутренние репрезентации, создающие состояние сознания, НЛП принимает системный подход к сознанию и телу. Сознание и тело, культура, язык и т. д. образуют сложную систему, в которой ни одна часть не функционирует изолированно от других частей.

Под конструктивизмом мы здесь понимаем тот факт, что мы имеем дело не с территорией (реальностью первого уровня), а только с создаваемыми нами внутренними реальностями.

Цель совершенствования навыков НЛП заключается в том, чтобы научиться моделировать, а также применять принципы и средства моделирования для развития гибкости на самых нижних уровнях нашей личности. Эпистемология подразумевает исследование скрытых предположений, лежащих в основе различных моделей личностной организации, — и тех, благодаря которым мы похожи друг на друга, и тех, которые обеспечивают нашу уникальность.

Применение эпистемологии связано с системой отличий и навыков, которую человек или организация используют для удовлетворения ценностей и достижения целей. Прикладная эпистемология отвечает на такие вопросы, как «Как мы узнаем, что знаем что-либо или что обладаем операционной компетентностью?», «Как мы узнаем, что другие знают что-либо или обладают операционной компетентностью?» или «Посредством чего мы развиваем знания и операционную компетентность?».

Прикладная эпистемология также связана с системой ценностей и целей в рамках того или иного подхода. В частности, философия НЛП предполагает, что эффективные обучение и изменение требуют первоначального утверждения целей, оснований и процедур обоснования, необходимых для достижения конкретного желаемого состояния. Затем предоставляется широкий выбор стратегий и видов деятельности, позволяющих варьировать операции, применяемые для достижения целей.

Другой важный вопрос прикладной эпистемологии — «Как ваши знания, навыки или открытия вписываются в то, что было известно до этого?». Какой бы блестящей ни была новая идея, она не будет воплощена на практике до тех пор, пока не придет в соответствие с имеющимися знаниями. Одна из наиболее важных задач прикладной эпистемологии и моделирования — предоставить людям возможность понимать те идеи, которые ставят под сомнение и преобразуют старые способы мышления. Это особенно сложно в тех случаях, когда люди продолжают думать «на старый лад». Философ Артур Шопенгауэр полагал, что все новые идеи проходят три стадии. На первой из них идея кажется нелепой, на второй встречает яростное сопротивление, а на третьей воспринимается как нечто давно известное и самоочевидное.

Молекулярный генетик Гюнтер Стент (1987) утверждает, что конфликт, связанный с принятием новых идей и парадигм, возникает во многом благодаря «противоречивой эпистемологической установке относительно событий внешнего и внутреннего мира». Стент определяет этот конфликт как борьбу «материализма» и «идеализма» (или «конструктивизма»). Материалистическая точка зрения подразумевает наличие «реального» внешнего мира, который существует независимо от сознания. Сознание является отражением этой реальности и создает несовершенную репрезентацию реального мира. С позиций идеализма (или конструктивизма) реальность порождается сознанием. Воспринимаемые события и взаимоотношения не имеют другой реальности, помимо существования в сознании человека. С этой точки зрения, реальность является отражением сознания. Внешний мир есть несовершенная репрезентация, или проекция, «чистых» форм мысли. Стент указывает на то, что в последние годы появилась третья альтернатива, толчок к возникновению которой дала теория трансформационной грамматики Хомского, а также представления о поверхностных и глубинных структурах. Эту новую эпистемологию Стент называет «структурализмом» и поясняет: «Как материализм, так и идеализм принимают как данность то, что вся информация, воспринимаемая органами чувств человека, действительно достигает его мозга. Материалисты полагают, что благодаря этой информации реальность находит свое отражение в сознании, тогда как, по представлениям идеалистов, на основе этой информации сознание конструирует реальность. Структурализм, напротив, разделяет ту точку зрения, что знание о мире появляется в сознании не в виде необработанных данных, а в весьма абстрагированной форме, то есть в виде структур. В ходе предшествующей осознанию пошагового преобразования первичных данных в структуры какая-то часть информации неизбежно теряется, поскольку создание структур или распознавание паттернов есть не что иное, как избирательное разрушение информации. Таким образом, поскольку сознание не получает доступа к полному объему данных о мире, оно не может ни отражать, ни конструировать реальность. Вместо этого реальность предстает перед сознанием в виде структур, полученных путем трансформации первичных данных о мире. Данный процесс носит иерархический характер, поскольку избирательное разрушение информации приводит к формированию „более сильных“ структур из „более слабых“. Любой набор первичных данных обретает смысл только после того, как в ходе подобных операций он преобразуется в нечто конгруэнтное сильным структурам, уже существующим в нашем сознании... Каноническое знание представляет собой всего лишь набор уже существующих „сильных“ структур, конгруэнтность которым первичные научные данные приобретают в процессе психического абстрагирования. Следовательно, данные, которые не могут быть преобразованы в структуру, конгруэнтную каноническому знанию, не имеют никакой перспективы».

Эпистемология НЛП, вероятно, наиболее близка к эпистемологии структурализма. В отличие от материализма или идеализма, здесь нет фундаментального разделения «сознания» и «реальности». Подобно структуралистскому подходу, НЛП признает значимость установления связей с существующим знанием, а также расширения реальности через «подстройку» и «ведение». Однако процесс актуализации реальности НЛП рассматривает не как установление связей между «слабыми» и «сильными» структурами, а скорее как функцию взаимосвязи между «глубинными» и «поверхностными» структурами. «Глубинные структуры» обладают скрытым потенциалом, который проявляется в конкретных поверхностных структурах как результат ряда преобразований. Этот процесс включает в себя избирательное «конструирование» данных, равно как и избирательное «разрушение» данных (которое Стент называет первичным процессом распознания моделей в структурализме).

С точки зрения НЛП, выделяются индуктивные преобразования, через которые мы воспринимаем модели и строим карты окружающего мира, и дедуктивные преобразования, с помощью которых мы составляем описания и действуем сообразно своему восприятию и моделей мира. Индуктивные преобразования включают в себя процесс «объединения» (chunking up) с целью найти более глубокие структуры («понятия», «идеи», «универсалии» и т. д. ) в многообразии впечатлений, полученных через сенсорные каналы. Дедуктивные преобразования направлены на «разделение» (chunking down) глубинных структур нашего опыта, а также перевод общих идей и понятий в конкретные слова, действия и другие формы поведенческих реакций. (Для того чтобы научиться понимать отдельные слова какого-либо языка, требуется другой набор и другая последовательность преобразований, чем для того чтобы научиться говорить на этом языке бегло, правильно построенными фразами и с правильным произношением, несмотря на то, что некоторые преобразования могут применяться в обоих процессах. )Именно развитие обоих типов процессов трансформации обеспечивает эволюцию наших психических моделей, с одной стороны, и выражение их в «реальности», с другой. Согласно НЛП, качество этих преобразований определяет эффективность и полезность психических процессов.

Существуют и так называемые абдуктивные преобразования, в ходе которых глубинные структуры трансформируются в другие глубинные структуры, а поверхностные — в другие поверхностные структуры. Здесь задействованы механизмы метафоры и аналогии. Аналогии, такие как «овечья шерсть была белой, как снег» или «ее губы были подобны алой розе», основаны на сходстве двух поверхностных структур («изоморфизм»). Метафоры (например, «природа-мать» или «мир космического корабля») подразумевают наличие взаимосвязи между глубинными структурами («гомоморфизм»). Подобные преобразования, очевидно, лежат в основе поэзии и определенных видов творческого вдохновения, кроме того, они представляют собой один из базовых механизмов в решении проблем и обучении.

С точки зрения НЛП, «реальность», таким образом, является результатом взаимоотношений и взаимодействия между глубинными структурами и поверхностными структурами. Существует множество возможных «реальностей»; не одна «карта» и одна «территория», а множество возможных территорий и карт. Кроме того, территория постоянно меняется, отчасти в зависимости от того, как карта влияет на взаимодействие людей и территории.

В поверхностной структуре проявляются те аспекты глубинной структуры, для которых восстановлено достаточное количество звеньев, утраченных в процессе опущения, искажения и обобщения. Глубинная структура обладает скрытым потенциалом для того, чтобы в результате ряда преобразований она проявилась в какой-либо поверхностной структуре.

Именно по этим причинам моделирование и гибкость считаются основой эпистемологии НЛП. Модели не рассчитаны на отражение либо конструирование единственной объективной реальности. Скорее, их задача заключается в том, чтобы воспроизвести какой-либо аспект возможной реальности. В частности, в НЛП не имеет значения «истинность» модели; учитывается лишь ее «полезность». На самом деле все модели можно считать символическими или метафорическими, а не просто отражающими реальность. Каким бы ни было используемое описание — метафорическим или буквальным, — полезность модели зависит от степени, в которой она позволяет совершить эффективный переход на следующую ступень в последовательности преобразований, связывающих глубинные и поверхностные структуры. Вместо «конструирования» реальности модели вводят ряд функций, которые устанавливают связи между глубинными и поверхностными структурами. Именно эти связи формируют наше «понимание» реальности и позволяют нам по-новому переживать и выражать эту реальность.

Подготовлено по материалам публикаций Роберта Дилтса и Майкла Холла.